Всегда следует читать между строк наградные документы. Ведь их по-военному лаконичный стиль не предполагает излишних эмоций, хотя и в них находится место для сдержанных чувств. В наградном листе Героя России полковника Владимира Анатольевича Белявского сказано, что «только благодаря его героизму и мужеству, проявленным в боях с превосходящими силами бандформированиями, подразделение выполнило боевую задачу, избежав крупных потерь». В те дни и ночи уходящего февраля 2003-го командирский расчет и железные нервы подполковника Белявского, боевое братство всех, кто помог окруженной разведке, спасло десятки жизней.

Десант «Зубра»

Пути военных людей схожи. Если встречаются сослуживцы, то в разговоре всегда найдутся общие знакомые. С нынешним заместителем командира гвардейской бригады морской пехоты Каспийской флотилии полковником В. Белявским мы пересекались еще в Севастополе. Там, в черноморском полку морской пехоты, он дослужился до командира разведывательного батальона, пользовался непререкаемым авторитетом. Один из боевых эпизодов в послужном списке комбата иначе как уникальным не назовешь. Историкам еще только предстоит дать оценку событиям октября 1993 года, произошедшим возле берегов Абхазии.

Несколько лет необъявленной войны унесли жизни более 20 тысяч человек. Сотни тысяч беженцев оказались изгоями на своей родине. С приходом к власти в Грузии Эдуарда Шеварднадзе на многострадальной земле появилась надежда остановить жестокую междоусобицу, и грузинам и абхазам если не договориться о мире, то по крайней мере перестать убивать друг друга.

Партия войны в те годы чувствовала себя замечательно на некогда благословенной земле древней Колхиды. Вот уж точно: кому война, а кому мать родна…

На кортеж президента Грузии напала банда малопонятной принадлежности. Уже потом грузины назвали ее абхазской. А те в свою очередь не остались в долгу, отметив, что у Шеварднадзе в своей стране во много раз больше врагов, чем в Абхазии. Ситуация требовала немедленных действий. Подразделение российских, миротворцев-десантников немедленно выдвинулось на помощь президенту и с ходу вступило в бой. Вертолетчики из Тбилиси получили время для эвакуации Эдуарда Шеварднадзе и его ближайшего окружения.

Пехота дралась жестоко, под давлением многократно превосходящего противника она оказалась прижата к берегу. Помочь, казалось, им могло только чудо. Тем паче «оппозиционеры» вымещали злобу на миротворцах: такая ведь «птичка» упорхнула. Но в тишине штабов уже был продуман отход десантников.

Тогда на соленом озере Донузлав в северо-западной части Крыма черноморцы располагали современной военно-морской базой, где и находился дивизион десантных кораблей на воздушной подушке. Лучшим из них был ДКВП типа «Зубр» под командованием опытного офицера Сергея Кременчуцкого. После получения приказа стремительный «Зубр» взял курс на Севастополь, где в районе бухты Казачьей взял на борт разведчиков старшего лейтенанта Белявского.

Скорость десантного корабля казалось фантастической – до 60 узлов, около 100 километров в час. Нескольких часов хватило, чтобы проскочить почти половину Черного моря. В темноте подошли к берегу, связались с нашими миротворцами. Рев корабельных турбин сбил с толку противника. Он решил: со стороны моря приближаются самолеты – и открыл заградительный огонь по воздушной цели. Над «Зубром» небо расцветилось" трассами артиллерийских орудий и крупнокалиберных пулеметов. Для операции все складывалось очень удачно. Внезапность дополнялась высокой выучкой экипажа и морских пехотинцев вкупе с боевыми возможностями летящего над гребнями волн корабля.

«Зубр» на предельной скорости выскочил на берег. Разведчики под командованием старшего лейтенанта Белявского действовали быстро и решительно, времени им было отпущено в обрез. Сделали главное – ребят спасли всех.

А потом произойдет морской бой, которому до сих пор нет аналогов, его изучают в военно-морских академиях. Корабли на совершенно иных принципах движения по воде возле Абхазии схлестнутся в смертельной схватке. С ближайшего порта на перехват «Зубра» вышло вооруженное судно на подводных крыльях. Тогда еще капитан 3-го ранга С. Кременчуцкий, командир корабля, принял решение открыть огонь на поражение корабельной реактивной установкой. Комендоры не подвели. «Гроза», морской аналог «Града», отработала точно по цели.

Невозможно переоценить события тех октябрьских дней возле кавказских берегов. Горстка отчаянных российских крылатых и морских десантников, умелые действия экипажа корабля на воздушной подушке изменили ход событий в уставшем от войны регионе.

Через 10 лет, во время «революции роз», вряд ли кто в Грузии вспомнит добрым словом Эдуарда Шеварднадзе, при котором была остановлена война...

Вновь приказ на Кавказ

Через месяц, в ноябре 1993 года, Владимир Белявский вновь вернулся в те края. Спасенный президент обратился за помощью к России для прекращения гражданской войны. Черноморские морские пехотинцы высадились в районе Поти. Еще три года назад здесь был цветущий край. Сегодня же здесь бал правит разруха и неограниченным господством обладают те, у кого в руках оружие. Впрочем, «национальные» формирования бандитского толка быстренько поняли: с «полосатыми дьяволами» лучше не враждовать. Простой народ вздохнул с облегчением, грабежи и мародерство наконец прекратились.

Сейчас, когда прошли годы и годы службы, Владимир Анатольевич постоянно ловит себя на одной и той же мысли: насколько его жизнь связана с непростым регионом Кавказа.

В январе 1995-го, когда в горячий от крови снег Грозного ложились наши батальоны, он вместе со своими разведчиками готовился к отправке в Чечню. Тогда для обучения действиям в городских условиях черноморские морские пехотинцы даже приспособили недостроенный жилой дом возле части. Тогдашний президент Украины Леонид Кучма позвонил командующему Черноморским флотом адмиралу Эдуарду Балтину, напомнил: ЧФ в соответствии с межгосударственными соглашениями подчинен главам России и Украины и не должен ни при каких обстоятельствах принимать участие в боевых действиях на Северном Кавказе. Больно, тяжело было смотреть новостийные программы, где смаковалось число убиенных жизней русских солдат. Владимир был уверен: ребята из той, спасенной, десантной роты сейчас там.

Начало второй чеченской кампании застало разведчика в академии. Его недавние подчиненные офицеры – Вадим Клименко, Владимир Карпушенко, Денис Ермишко вместе с десятками однополчан ушли по тревоге в края, где вновь началась война. Подполковник Владимир Карпушен-ко, Герой России, после академии вернулся в родной полк. Славный был разведбат в морской пехоте на ЧФ, выходцы из него – два Героя России, десятки награжденных. Судьбой и управлением кадров для Белявского было уготовано другое место службы – Каспийская флотилия.

Удачная неудача

Тот бой возле Тезен-Кале не забыть и вовек. Все начиналось с какого-то зловещего затишья, когда ничто не предвещает подвоха. Разведывательная группа проверяла ущелье, где по предварительным данным как будто все было в порядке. Конец февраля, склоны заснеженные, горный лес густой, ветки, как колючая проволока, в клочья рвут самую прочную ткань камуфляжа. Идти по заснеженному склону до невозможности трудно: постоянно скользишь вниз. Несколько сот метров даются с трудом, ноги потом болят, как после многокилометрового марш-броска. Командир разведчиков в таких условиях выбрал более нижний и удобный маршрут. Но в горах кто выше, тот и прав. И надо было проверить склон по самой высокой кромке…

Засада была организована грамотно, по принципу огневого мешка. На повороте склонов на самых высоких точках «духи» оборудовали три позиции, одну – справа по ходу движения разведчиков, две – слева. По секторам стрельбы получился равнобедренный треугольник, где каждая точка простреливалась с трех сторон. Понятно, пусти командир хотя бы несколько человек по верхним маршрутам, все закончилось бы обычной перестрелкой. И бандиты бы просто ушли: когда засада обнаружена, в ней теряется смысл. Но все случилось по-другому. Как только морские пехотинцы ближе к трем часам дня оказались в центре треугольника смерти, по ним открыли шквальный огонь из крупнокалиберных пулеметов.

Ребята сразу залегли, попытались организовать круговую оборону. Но неудобный на переходе крутой склон их же и спас. Через несколько минут большая часть группы сползла вниз, на самое дно ущелья, в мертвую зону. Кто-то отошел назад, к началу ущелья, где был командный пункт, откуда подполковник Белявский руководил действиями личного состава.

В горах темнеет быстро. А в конце февраля в четыре вечера уже все во власти сумерек. Целой ночи для врага, знающего горный склон как свои пять пальцев, хватит сполна, чтобы разделаться с горсткой отрезанных от своих десантников. Белявский после переговоров с командованием принимает решение – идти немедленно на выручку группе. За секретность переговоров он не беспокоился. Старенькая радиостанция Р-159 обладала таким кодирующим устройством, что сколь ни перехватывай радиообмен, расшифруешь его лет через несколько, как раз для мемуаров.

Как опытный разведчик, Владимир повел свой отряд по самому высокому маршруту. Хоть и потяжелей идти, да надежней. Как нашли во тьме своих «окруженцев» – знает один Бог, свою роль сыграл многолетний опыт горной подготовки Белявского. Радости было не передать словами. Хотя настоящие испытания только начинались. Потом уже спросят у попавших в засаду, отчего не давали сигнальных ракет. Ответ даже обескуражил: мол, не хотели себя обнаружить. Да, уж точно душманы, держа вас под прицелом с трех точек, не знали, кто у них там внизу…

Ночь дала возможность ускользнуть из огневого мешка. Но до возвращения к своим было еще трое суток кровавого боя.

На позицию боевиков нарвались внезапно. Те заорали: «Аллах акбар, сдавайтесь!» Дальше все как в послевоенных комедиях – закричал: «Первое отделение заходи справа, третий взвод – окружай слева!» Ладно хоть чувства меры хватило не орать: «Десантно-штурмовой батальон, высаживайся на голову противника!» Враг замешкался: разведка там работала далеко не идеально. Наши взбодрились, по цепи передали команду на занятие круговой обороны, открыли ответный огонь. Даже завалили одного из двоих чеченских снайперов. Позже, при свете дня, наш снайпер бросит взгляд на свою винтовку и не поверит глазам: чеченская пуля пробила ствол аккурат посередине…

Лейтенант Сергей Веров и еще двое разведчиков получили приказ выдвинуться вперед, разведать маршрут.

…Взрыв мины изранил осколками всех троих дозорных. Крики, стоны… Подполковник Белявский крикнул лейтенанту Константину Ляховско-му: «Бери людей, двигайся только ползком, вытаскивайте раненых!» Веров, превозмогая боль от раны в ноге, отстреливался до последнего. Второго раненого удалось забрать ночью. Третий остался лежать в снегу до утра, его не смогли найти.

С рассветом бой продолжился с новой силой. Артиллеристы соседней 205-й бригады открыли огонь. Невероятная горечь творится на душе, когда на руках умирают раненые… Ночь на снегу, при болевом шоке и потере крови не все смогли выдержать.

Офицер, авианаводчик вконец вымотался от постоянной смены позиций, сел прямо посередине горной тропы «Не могу, сил больше нет, ребята, оставьте...» Десантники без лишних слов подхватили его под руки и вытащили из боя. «Пойми, парень, здесь ты не вправе распоряжаться своей жизнью, как тебе вздумается, в минуту слабости. Погибнешь ты, душманы на своих диких плясках под водку с шашлыками будут бахвалиться – мол, взяли живьем «черного берета». А потом твоя же голова будет висеть где-нибудь на нашем пути как свидетельство вражьей победы. Ты – один из нас, ты неотъемлемая часть нашей изрядно подранной в здешних зарослях полосатой души. И с твоей гибелью смерть придет и в наши сердца».

Терпи, авиация, коль попал в горно-морской десант!

Потом лейтенант сделал свою работу как надо: боевые вертолеты навел точно на цели. Крылатая поддержка отработала на совесть, пройдя свинцом и сталью по «духам».

Вскоре пришла команда – готовить площадку для

посадки вертолетов. Место определили довольно скоро на пересечении двух замерзших горных речек. Крылатые машины сделали первый заход, дали залп НУРСами по боевикам. Потом один за одним начали садиться Ми-8. В первые два «борта» погрузили раненых. Они взлетели и ушли, так и не обстреливаемые боевиками. В третий вертолет Владимир Белявский сел вместе с разведчиками. Когда поднялись в воздух, даже вздохнул с облегчением. Взрыв прервал полет...

Вертолет упал в лесу. К счастью, все остались в живых. Летчики получили, правда, серьезные травмы. Десантники выскочили наружу в мгновение ока. Авианаводчик крикнул, что забыл автомат. Белявский (потом он посчитает этот свой приказ единственной ошибкой в том бою: зачем было рисковать лейтенантской жизнью) дал ему команду: «Возвращайся и забирай оружие». Старлей успел вытащить свой калашников до того, как пламя охватило искореженный Ми-8. Среди наемников и местных «вольных стрелков» начался настоящий ажиотаж. Со всех окрестных лагерей и сел на место падения «вертушки» хлынули боевики. За каждого живого или мертвого пилота «ставки» могут доходить до нескольких тысяч долларов. Радиоперехват установил работу сотни передатчиков, следовательно, число боевиков могло достигать пяти сотен.

Снова начался изнурительный бег по горному лесу. Пилоты предложили на каком-то этапе вернуться к месту падения, дождаться эвакуационной группы. Десантники по этому поводу даже пошутили, мол, один раз нас уже «эвакуировали». Боевики будут сидеть тихо, пока ведут огонь артиллерия и винтокрылые машины. Но при их посадке огонь артиллерии прекращается. И здесь уже начинается «праздник горцев». Потерпи, авиация, доберемся на своих двоих, так целей будем. По ущелью шли тихо, по двум склонам. К ночи вышли на позиции десантно-штурмового полка. Старший, подполковник Александр Коваленко, оказался другом и однокашником по академии, его батальон срочно перебросили к ущелью на помощь гвардейцам. Порадоваться бы, да сил нет. Крылатая пехота по-братски поделилась с морской сухим пайком, уложили спать. Наутро появились данные об окончательных санитарных «потерях». Ребята после трех суток непрерывных боев на морозе просто выключились, даже не почувствовали во сне, как немного обморозили ноги.

Как только из ущелья ушли последние разведчики, «духов» взяли в оборот по всем правилам. Опять с помощью перехвата установили: с места боев боевики забрали около 40 своих трупов. До сотни «воинов ислама» получили серьезные ранения. Неудачно начатая разведка позволила обнаружить и выманить под огонь артиллерии и вертолетов сотни боевиков, в итоге она обернулась серьезным успехом. Одно вовремя принятое командирское решение, воля и умение воевать полковника Владимира Белявского склонило чашу весов к нашей победе. Именно под командованием таких офицеров русский солдат становится лучшим в мире воином, настоящим чудо-богатырем, бесстрашным «полосатым дьяволом».

Много лет назад поэт Николай Гумилев в своих «Записках кавалериста» сказал: «Есть люди, рожденные только для войны, и в России таких людей не меньше, чем где бы то ни было. И если им нечего делать в «гражданстве северной державы», то они незаменимы в ее «воинственной судьбе». Прирожденный офицер полковник Владимир Белявский один из тех воинов России, кто составляет ее силу и славу.

Вечная память павшим морским пехотинцам! Мы всегда помним наш девиз «Где мы, там – победа!».

А. Чеботарев

Источник: Журнал Морской пехотинец

http://morpeh.com/index.php?ind=reviews&op=entry_view&iden=53